Тверской Спасо-Преображенский кафедральный собор

Великая княгиня «всея Руси»

«Мало кому известно в России имя великой княгини Владимирской и Тверской Ксении Юрьевны, или, как ее именовали летописцы, княгини Оксиньи.

А между тем великая княгиня Ксения пользовалась высоким авторитетом среди современников, о чем сообщают летописные и литературные источники. Так, например, в 1304 г. сам митрополит Максим (ум. 1305 г.), по свидетельству автора Жития Михаила Тверского, ссылался на мнение княгини Ксении, когда пытался примирить московского князя Юрия Даниловича с князем Михаилом. Удерживая князя Юрия от незаконных притязаний на велико-княжеский престол, митрополит обещал ему «съ великою княгинею Оксишею, матерью великого князя Михаила, чего въсхочешь изъ отчины вашея, то ти дастъ».

Социальное происхождение княгини Ксении неизвестно. Большинство историков считают ее дочерью какого-то новгородского боярина, так истолковывая сообщения летописцев о женитьбе в 1265 г. в Новгороде великого князя Ярослава: «поя за ся Юрьеву дщерь Михаиловичя». По другой версии - Ксения дочь князя Юрия Михайловича Тарусского, внучка князя Михаила.

Черниговского. Происхождение двух версий связано, вероятно, с исследованием Н.М. Карамзина, который в «Истории государства Российского» указал, что среди тех, кто мог быть отцом невесты, в тот период был один только князь с именем Юрий Михайлович -это князь Тарусский. Однако здесь же историк отметил, что в летописной статье нет титула «князь».

Далее Карамзин привел «баснословное» предание о браке князя Ярослава Ярославича и Ксении, первоисточником которого считается литературное произведение второй половины XVII столетия. Согласно легенде, Ксения, подобно великой княгине Ольге, отличаясь красотой и умом, была не знатного рода, а дочерью пономаря Афанасия из села Едимоново. Несомненно, в этой повести наивная попытка оправдать выбор великого князя Божественным предназначением жениха и невесты, о чем свидетельствует таинственный сон Ярослава и Ксении накануне их встречи. По мнению Т. Манухиной, автора книги «Святая благоверная княгиня Анна Кашинская», в основе «Повести о Тверском Отроче монастыре» лежат отголоски событий свадьбы тверского князя, которая показалась современникам необычной и породила толки: «Что-то об этом брачном союзе в народной памяти сохранилось загадочное: не то Ярослав Ярославич отбил в Новгороде чужую невесту, не то самый выбор боярской дочери-новгородки не соответствовал представлению тверитян XIII века о браке великого князя Владимирского и Тверского, старшего из всех Рюриковичей».

Предполагая, что Ксения родом из Новгорода, древнейшего центра русской культуры, можно с уверенностью сказать, что она была высокообразованным для своего времени человеком. Сведения новгородских берестяных грамот и других документов говорят не только о высокой грамотности и культуре женщин привилегированного сословия Новгорода, но и о решении ими своей личной судьбы. О степени образования княгини Ксении можно судить косвенно на основании ее деятельности и результатов воспитания князя Михаила, который родился зимой 1271/72 г. после смерти отца.

Ксения нарекла сына именем Михаил, несмотря на то, что у тверского князя от первого брака был сын с таким именем. Михаил в переводе с древнееврейского означает «кто как Бог», а князь, как известно, согласно церковной иерархии - наместник Бога на земле. В небесные покровители будущему князю-воину был выбран архангел Михаил, вождь небесного воинства, ставший на Руси символом воинской мощи. Архангел Михаил был небесным покровителем Киева. Как пишет Н.С. Борисов, «значение культа Михаила архангела, победителя сатаны, спасителя праведных, возросло в эпоху усобиц и иноплеменного «томления». По преданию, Михаил с огненным мечом в руках остановил полчища Батыя, направлявшиеся к Новгороду». И кто знает, не мечтала ли великая княгиня, новгородка по крови, о том, что именно ее сын объединит русичей.

Имя князя Михаила после известия о его рождении появилось на страницах летописей в 1285 г., когда в Твери на месте церкви «Козмы и Демьяна» был заложен первый в Северо-Восточной Руси после монгольского нашествия каменный храм во имя Святого Спаса. Участниками события летописцы назвали: князя Михаила Ярославича, его мать Ксению и епископа Симеона. 1285 год - рубежный для тверского князя: год его совершеннолетия, а значит, и времени вступления на княжеский престол. Видимо, к этому событию и было приурочено строительство храма в Твери, возвестившее об экономической мощи Тверского княжества, с одной стороны, а названием храма, перекликавшимся с главным собором Переяславля, - к появлению на политической арене нового князя - Михаила Ярославича Тверского.

Окончание строительства и освящение Спасо-Преображенского собора в 1290 г., женитьба Михаила в 1294 г., обряд «пострига волос» первенца князя в 1302 г. в день тезоименитства тверского князя - 8 ноября, все это лишний раз подчеркивало имя Михаила Ярославича. Кроме того, всех, кто прибывал в Тверь, на берегу Волги встречала церковь архангела Михаила, построенная тверским тысяцким Михаилом Шетеном в честь своего да и княжеского патрона на рубеже XIII - XIV вв.

В первые годы правления князь Михаил Ярославич зарекомендовал себя как смелый и решительный защитник Отечества, принявший боевое крещение в августе 1285 г. в совместных действиях тверских, московских, волоколамских, новоторжских, дмитровских, зубцовских и ржевских отрядов против литовских войск, вторгшихся в волость тверского епископа. Ксения могла гордиться сыном: Михаил с честью выдержал выпавшее на его долю испытание, воистину став князем-воином. Кроме того, без поддержки великого князя Дмитрия Александровича он, по сути, возглавил объединенное войско русичей против неприятеля и вышел победителем. Последствия политики Тверского княжеского дома и противодействие Твери великому князю сказались уже в 1293 г. во время нашествия Дюденя, когда русичи стали стекаться в Тверь искать защиты от монголов. Тверь, по словам Борисова, стала общерусским центром сопротивления «Дюденевой рати».

В 1294 г. великая княгиня Ксения женила Михаила Ярославича на дочери ростовского князя Дмитрия Борисовича, княжне Анне. Конечно, брак был династическим: он должен был примирить Тверское княжество с воинственным соседом. Но не будем забывать и о личных достоинствах княжны Анны (в семье ростовского князя было три или четыре дочери), которыми она, несомненно, обладала и на которые обратила внимание княгиня Ксения при выборе жены для своего сына, будущего великого князя, ибо, как пишет А.В. Чернышов: «Высокий престиж княжеского рода во многом определялся репутацией его женской половины».

Вероятно, после свадьбы Михаила Ярославича, свидетельствующей о зрелости князя, или в 1305 г., когда Михаил вступил на Владимирский стол 14, Ксения ушла в монастырь, приняв в постриге имя Мария. Но, как видно из летописей, от дел она не устранилась. И хотя нет прямых доказательств, Т. Манухина, анализируя взаимоотношения княгини Ксении и Михаила Ярославича, считает, что «в 1305 г., после смерти митрополита Максима, мать и сын сообща стоят за кандидатуру в митрополиты всей Руси своего тверского ставленника – Геронтия». Историки по-разному оценивают поступок князя Михаила Тверского: одни считают попытку выставить собственного кандидата на митрополичью кафедру политической дерзостью великого князя, другие - героической смелостью. По мнению Е.Е. Голубинского, бесспорно одно: «Мысль обратиться к содействию митрополитов в государственной борьбе принадлежала собственно Твери».

Как считает Т. Манухина, Ксения передала сыну «и чисто новгородскую черту - склонность хранить и защищать свои законные права, убежденность в том, что законное право неотъемлемо». И Михаил был верен этому принципу: не посягая на чужое, он свято защищал свое Отечество. Однако при монголах никакого «права» у князей уже не было. Вспомним слова В.О. Ключевского: «На стороне тверских князей были право старшинства и личные доблести, средства юридические и нравственные; на стороне московских были деньги и умение пользоваться обстоятельствами, средства материальные и практические, а тогда Русь переживала время, когда последние средства были действительнее первых».

Оклеветанный великим князем Юрием Московским, князь Михаил Ярославич Тверской сложил свою голову в Орде 22 ноября 1318 г. У него был выбор: спасти свою жизнь бегством ценой гибели подданных и разорением княжества или погибнуть самому и тем самым спасти свое Отечество. Он выбрал последнее. И этот подвиг отечестволюбия зафиксировали летописцы».

Высокий патриотизм князя Михаила Тверского, без сомнения, был взращен его духовными наставниками, среди которых видное место занимает его мать - княгиня Ксения. Автор Жития св. Михаила. Тверского назвал княгиню «премудрой», «блаженной», «преподобной» и подчеркнул ее участие в воспитании сына «в страхе Господнем» и обучении «святым книгам и всякой премудрости». А то, что Михаил Ярославич был обучен грамоте, видно из повествования о последних днях его жизни, когда он в Орде неоднократно читал Псалтырь.

Скорее всего, в доме тверского князя была своя личная библиотека. Сам факт, что в Твери знали Хронику Георгия Амартола, тверской список которой был составлен на рубеже XIII - XIV вв., говорит о высокой степени образованности членов княжеского дома. Возможно, заказчиком списка была сама княгиня Ксения, хорошо понимавшая необходимость продолжения культурных традиций Византии и Киевской Руси в период объединения русских земель. Недаром в выходной миниатюре Хроники мы видим главных действующих лиц Тверского княжеского дома - князя Михаила и княгиню Ксению, предстоящих перед Спасом на фоне Тверского кремля. Тверь в сознании русичей должна была занять место Киева - символа былого могущества Руси. Поэтому в Твери уже в этот период было положено начало тверскому летописанию, у истоков которого стояли епископ Симеон и княгиня Ксения.

Роль великой княгини Ксении в упрочении Тверского княжества еще не оценена историками, которые, тем не менее, признают, что в период малолетства князя Михаила на тверскую политику кроме бояр «могли оказывать влияние также и епископ Симеон и княгиня Оксинья». Кроме того, стараниями Ксении и владыки Симеона в Твери был погребен великий князь Владимирский и Тверской -Ярослав Ярославич (в схиме - Афанасий). При жизни Ксении в городе были построены два Афанасьевских монастыря, свидетельствующих о почитании памяти князя в Твери. С точки зрения В.А. Кучкина, в конце 1305 г. или начале 1306 г. в Твери был создан самый ранний агиографический памятник - Житие княжны Софьи, дочери княгини Ксении и князя Ярослава.

Почитание княгини в Твери началось, вероятно, сразу после ее смерти в 1312 г. или непосредственно после гибели князя Михаила Ярославича в 1318 г. Образ княгини Ксении писали иконописцы на иконах и фресках не только в тверских соборах, но и, например, в храме Христа Спасителя в Москве. Ей посвящены стихиры в службе Михаилу Ярославичу.

По материалам статьи Галины Гадаловой